Заблудиться в двенадцати перстах
Заблудиться в двенадцати перстах
Опубликовано 21/02/2024 в категории "Журнал StatusPraesens".

Заблудиться в двенадцати перстах

Открытие влияния талидомида и вируса краснухи как мощных тератогенных факторов, нарушающих внутриутробное развитие, создало предпосылки к изучению патогенеза врождённых аномалий. Появление баз данных пороков позволило систематизировать их возможные варианты, а также отслеживать изменение их состава в динамике. Анализ таких реестров1 показал прирост атрезий и стеноза двенадцатиперстной кишки (ДПК) в период с 2003 по 2012 год ежегодно на 3%2. Однако актуальность проблемы обусловлена не только частотой встречаемости, но и особенностями течения высокой кишечной непроходимости. Это состояние сопровождается определёнными трудностями первичной диагностики и ограниченностью опыта хирургов отдельно взятой клиники. Влияние врождённого порока на дальнейшую жизнь зависит от возможности пренатального обнаружения и уровня выживаемости. В этом отношении атрезия ДПК — благоприятная аномалия.

Врождённую атрезию и стеноз ДПК встречают с частотой один случай на 5−10 тыс. младенцев3, что относят к редким порокам. При этом многие авторы считают его самой распространённой причиной кишечной непроходимости у новорождённых. К дополнительным рискам следует отнести сочетание этого дефекта с другими аномалиями, включая изолированные пороки сердца и генетические синдромы (Дауна, Эдвардса и др.) более чем у половины из них4.

Современный уровень развития науки не позволяет прогнозировать и профилактировать атрезию ДПК до зачатия. При антенатальном консультировании решение о сохранении беременности в большей степени принимают на основании выявленных сопутствующих дефектов. Необходимо информировать родителей о том, что они не должны винить себя в возникновении врождённых аномалий5. Они также должны знать, что атрезия ДПК поддаётся хирургической коррекции, и качество жизни в дальнейшем не зависит от наличия этого порока при рождении.

Из чего всё растёт

Подобно многим органам (весь пищеварительный тракт, поджелудочная железа [ПЖ], дыхательные пути, печень, селезёнка) ДПК — производное энтодермы, которая в стадии раннего органогенеза становится первичной кишкой. Последняя в процессе активного роста проходит этап пролиферации слизистой оболочки и роста кишечной стенки.

В какой-то момент кишечная трубка представляет собой плотный тяж, но впоследствии слизистая оболочка распределяется по стенкам, и просвет кишки восстанавливается. Однако при нарушении этого процесса формируется полная или частичная непроходимость кишечника, которая может возникнуть на любом уровне ЖКТ. В числе причин в основном выделяют генетические дефекты или сосудистые поражения6, но вопросы этиологии пока остаются открытыми.

В отличие от других отделов ЖКТ, дуоденальную непроходимость могут вызывать не только аномалии самой ДПК, пороки развития брыжейки или сосудов кишечника, но также кольцевидная ПЖ, которая охватывает ДПК, сдавливая просвет. Существуют разные теории механизма формирования кольцевидной головки, однако, учитывая наш опыт, мы склонны считать наиболее правдоподобным чрезмерный рост вентрального зачатка ПЖ в дистальном направлении, что в итоге ограничивает его подвижность. Ротация же самой ДПК не позволяет преодолеть инерцию длинного дистального сегмента, в связи с чем он «наматывается» на ДПК, огибая её по окружности, и в итоге сливается с дорсальным зачатком своими проксимальным и дистальным концами7.

Хотелось бы найти

Атрезию ДПК можно выявить пренатально, что даёт множество преимуществ: родоразрешение в стационаре нужного уровня, раннюю операцию, меньшее количество осложнений. Исследователи сообщают о частоте обнаружения в ходе дородового ультразвукового сканирования до 80%8,9. Срок, когда дефект становится виден, колеблется от 19 нед 6 дней до 38 нед 4 дней гестации — в среднем 29–31 нед. В числе признаков, указывающих на аномалию,— многоводие и классический двойной жидкостной пузырь10,11, но при сочетании атрезии пищевода с дуоденальной непроходимостью он уже будет выглядеть как синдром нейтрофильного ядра12. При выявлении у плода признаков синдрома Дауна или общего отрытого атриовентрикулярного канала необходимо прицельно обследовать брюшную полость на предмет неявных ультразвуковых проявлений порока развития ДПК.

Если посмотреть на ребёнка с атрезией ДПК после рождения, нельзя сразу сказать, что его что-то беспокоит. В большинстве это дети без признаков задержки внутриутробного развития и болевого синдрома, с хорошими баллами по шкале Апгар. В целом состояние младенцев удовлетворительное, они спокойны и сосут грудь. Первый симптом — возникающая к концу 1-х суток жизни рвота, иногда с примесью жёлчи. Если желудок переполняется сильно, можно наблюдать вздутие в эпигастральной области и укорочение звука при перкуссии остальных участков живота, которые западают из-за сниженной пневматизации петель кишечника. После рвоты вздутие исчезает, брюшная стенка опадает и при пальпации остаётся мягкой13.

Клинических признаков недостаточно для постановки диагноза, его уточняют с помощью обзорной рентгенографии органов грудной клетки и брюшной полости. Исследование проводят в прямой проекции при вертикальном положении пациента, что позволяет обнаружить два уровня жидкости и два газовых пузыря — в желудке и ДПК. Для подтверждения внешней этиологии дуоденальной непроходимости, например кольцевидной ПЖ, в постнатальном периоде весьма информативно ультразвуковое сканирование14.

Дуоденальная «проходимость»

В некоторых ситуациях слизистая перегородка в просвете ДПК, которую принято называть мембраной (диафрагмой), может иметь в себе отверстие, иногда даже не одно, и выраженность обструкции тогда зависит от их суммарного диаметра. У некоторых детей также может быть различная степень сдавления ДПК кольцевидной головкой ПЖ, вплоть до того, что сужения просвета может не быть вовсе. У таких людей аномалия может стать находкой при обследовании по поводу других нарушений15. Наличие частичной проходимости препятствия в кишке затрудняет диагностику — вероятность пренатального обнаружения может снижаться до 4%. При подобной форме порока часто проходит много времени между родами и его обнаружением, так как очень долго сохраняется состояние субкомпенсации16. В этой ситуации в половине случаев операцию выполняют после неонатального периода, а иногда даже в подростковом возрасте17.

Прохождение грудного молока через перфорированную мембрану обычно не затруднено, поэтому в неонатальном периоде частота рвоты низкая, а атипичная рентгенограмма способствует поздней диагностике. Необходим высокий уровень настороженности, когда у ребёнка наблюдают признаки низкой толерантности к пище и задержку развития, а в более старшем возрасте — не поддающуюся терапии гастроэзофагеальную рефлюксную болезнь18. Предположить наличие порока у этой группы детей можно также по наличию других нарушений развития — трисомии по 21-й хромосоме, мальротации кишечника, атрезии ануса, врождённых сердечных аномалий.

С изменением консистенции питания при введении прикорма отверстия в мембране начинают забиваться частичками более грубой пищи, что вызывает появление симптомов высокой кишечной непроходимости16. В более старшем возрасте заболевание проявляется рецидивирующей рвотой остатками еды (с жёлчью или без), особенно после приёма пищи, которая плохо измельчается в желудке, например семян или ягод. Рвота непостоянная, редкая, с большими промежутками между эпизодами (до нескольких месяцев), поэтому иногда порок остаётся скрытым многие годы. Состояние может сопровождаться болями и вздутием живота, запорами, задержкой роста, признаками анемии.

Рентгенограмма брюшной полости в вертикальном положении обычно показывает расширенный желудок с нормальной газовой тенью ниже обструкции. Диагноз подтверждают с помощью эндоскопического исследования или динамической рентгеноскопии с контрастом — оба метода позволяют найти сужение и увидеть задержку эвакуации содержимого желудка20.

Бесценный опыт

С сентября 2017 года по декабрь 2021 года в отделении хирургии новорождённых Московского областного центра охраны материнства и детства находилось на лечении 27 младенцев (16 мальчиков, 11 девочек, возраст 0−38 дней, вес 2299±661 г) с дуоденальной непроходимостью. Внутриутробно порок удалось обнаружить у 17 детей, поэтому матери заблаговременно были госпитализированы к нам для родоразрешения и специализированного лечения.

У семи новорождённых диагноз установили на основании клинических проявлений в 1-е сутки жизни, пОзднее поступление в возрасте старше 7 дней отмечено у трёх детей. В двух случаях своевременная диагностика была затруднена: у одного пациента — из-за тяжёлого соматического состояния при рождении, у другого — по причине клинической картины язвенно-некротического энтероколита. Ещё один ребёнок был госпитализирован из дома в возрасте 38 дней с частичной кишечной непроходимостью. У него интраоперационно мы обнаружили перфорированную мембрану ДПК, которая позволяла младенцу оставаться субкомпенсированным в течение длительного периода.

На дооперационном этапе диагноз подтверждали рентгенологически, в сомнительных случаях выполняли контрастную рентгеноскопию. Причиной обструкции в 13 случаях (48%) была мембрана ДПК, у 10 больных (37%) — кольцевидная ПЖ, у четырёх (15%) — атрезия ДПК. У восьми детей были выявлены множественные сопутствующие аномалии: синдром Дауна в сочетании с врождённым пороком сердца (n=3); синдром Ивемарка (реверсирование органов в сочетании с неполной ротацией кишечника и дуоденальной непроходимостью) у двух, у одного из которых также имелся порок сердца; атрезия пищевода (n=2); гипоспадия (n=1). У обоих детей с атрезией пищевода все врождённые нарушения были выявлены внутриутробно.

После стабилизации состояния пациентов оперировали под общей комбинированной анестезией с интубацией трахеи и эпидуральной аналгезией, позволяющей снизить срок госпитализации. Средний срок подготовки к хирургическому вмешательству составил 4,2 дня, детей с сопутствующей атрезией пищевода (n=2) оперировали в 1-е сутки жизни.

Четверым детям выполнена открытая коррекция дефекта циркумбиликальным доступом, остальным (n=23) — лапароскопический дуодено-дуоденальный анастомоз по методике Кимуры. Мы изучили техники отечественных и зарубежных хирургов, а также внесли некоторые собственные модификации, в частности изменение позиций троакаров19.

Введение лапароскопии в нашу практику позволило сократить среднее время операции со 155 до 106 мин. Использование пролонгированной эпидуральной аналгезии в сочетании с лапароскопическим доступом обеспечило раннее отлучение от ИВЛ и перевод из отделения интенсивной терапии. Энтеральное питание было начато на 5-й день после операции.

Интраоперационное осложнение в виде повреждения атипично расположенного вирсунгова протока развилось у одного пациента7. В послеоперационном периоде несостоятельность анастомоза отмечена у двух детей, перфорация ДПК выявлена также у двух.

Пассаж по кишечнику в среднем восстанавливался на 4-е сутки после операции, энтеральное кормление смесями с высокогидролизованным белком — на 5-й день, переход на грудное молоко — по достижении возрастной нормы объёма пищи. Среднее время послеоперационной госпитализации в неосложнённых случаях составило 29 дней, история наблюдения в кабинете катамнеза — 34±11,2 мес.

Летальность — шесть из 27 детей. Причины — дыхательная и сердечная недостаточность на фоне септического процесса после осложнений и сопутствующих заболеваний. Смерть наступала в среднем через 18,4±3,84 дня, один летальный исход произошёл на 5-е сутки после повторной операции.

Не спешить и не затягивать

При атрезии ДПК важно поставить диагноз в первые 2 сут, так как состояние ребёнка к 72 ч жизни ухудшается из-за обезвоживания, электролитного дисбаланса и аспирационной пневмонии. В то же время, за исключением случаев одновременных мальротации и заворота кишечника или атрезии пищевода, атрезия ДПК при адекватном дренировании желудка не представляет непосредственной угрозы для жизни21. По этой причине между постановкой диагноза и операцией продолжают обследование. Нужно исключить пороки сердца22 (наблюдают у 50% пациентов) и другие аномалии развития23 — их своевременное обнаружение позволяет одномоментно выполнить сочетанные операции в случае необходимости24,25.

Особо не стоит спешить с хирургическим вмешательством у недоношенных — они уязвимы для инвазивных процедур и подвергаются бОльшему риску нежелательных послеоперационных исходов. У таких пациентов до начала операции необходимо добиться стабилизации физиологического состояния и провести тщательный поиск любых особенностей, способных повлиять на результаты26.

Стандартом хирургического лечения считают обходной ромбовидный дуодено-дуоденальный анастомоз, который разработали в 1977 году27. В 2001 году такую операцию впервые выполнили лапароскопическим методом28, но во многих странах приоритетной техникой доступа остаётся лапаротомия18. Первые попытки хирургического лечения начались в 30-х годах XX века, и летальность доходила до 40%29, тогда как сейчас врачам удаётся спасти до 96% детей30. Если пациент всё же погибает, это происходит из-за сочетанных пороков сердца или септических осложнений31.

Обед по расписанию

Энергетическую потребность перед хирургическим лечением обеспечивают парентеральным раствором глюкозы из расчёта 12–14 г/сут (40–50 ккал) на килограмм массы тела. В послеоперационном периоде пациентам обычно продолжают назогастральное дренирование. Около 90% детей в первое время получают внутривенное питание, также возможно введение пищи в кишечник через зонд ниже анастомоза32 и даже через еюностому33.

После вмешательства расход калорий возрастает, поэтому дозу глюкозы увеличивают до 70–80 ккал/кг в сутки. В качестве пластического материала со 2-х суток после операции используют растворы аминокислот с последующим введением липидов в случае задержки восстановления пассажа и отсрочивания энтеральной нагрузки. У доношенных потребность в белке 2,2–2,5 г/кг массы тела в сутки, в жирах 5–5,5, в углеводах 11–12. У недоношенных — 2,5–4, 6–6,5 и 12–14 г/кг массы тела в сутки соответственно34.

Энтерально молоко или смеси после оперативного вмешательства начинают давать в среднем на 4-й (1–35) день, а полностью через рот кормят с 12-х (2–44) суток18. Точное время перехода зависит от состояния ребёнка, при опасениях по поводу герметичности анастомоза выполняют рентгенографию с водорастворимым контрастом31.

В случае подозрения на атонию кишечника используют капельное введение и медленное наращивание объёмов пищи. При этом большинство пациентов с атрезией доношены и имеют низкий риск НЭК, а стандартная прибавка рациона способна снизить вероятность энтероколита и сепсиса35. Есть исследования, где «ускоренное» расширение кормления (не менее 2,5 мл/кг за прирост за несколько этапов в день) без мониторинга содержимого желудка имеет преимущества для перехода на полное энтеральное питание и ранней выписки36. На эти показатели также позитивно влияет метод ухода за новорождёнными в стиле «кенгуру»37.

Сроки послеоперационного пребывания в стационаре составляют в среднем 20 дней, хотя около четверти пациентов остаются в больнице более месяца18. Диспансерное наблюдение после устранения непроходимости ДПК детально не описано, при этом рекомендован контроль гастроэнтеролога в кабинете катамнеза не позднее 3 мес после выписки38.

Непроходимость ДПК — заболевание, которое часто сочетается с другими пороками развития, причём его можно выявить антенатально. Лапароскопическая коррекция этого дефекта подходит даже для недоношенных, позволяет провести сочетанные операции, имеет лучшие исходы, а в комбинации с эпидуральной аналгезией и правильной организацией питания сокращает сроки госпитализации и восстановления.

Литература и источники


  1. Европейская сеть популяционных реестров для эпидемиологического надзора за врождёнными аномалиями EUROCAT. — URL: Ссылка

  2. Morris J.K., Springett A.L., Greenlees R. et al. Trends in congenital anomalies in Europe from 1980 to 2012 // PLoS One. 2018. Vol. 13. №4. P. e0194986. [PMID: 29621304] 

  3. Guelfand M., Harding C. Laparoscopic management of congenital intestinal obstruction: duodenal atresia and small bowel atresia // J. Laparoendosc. Adv. Surg. Tech. A. 2021. Vol. 31. №10. P. 1185−1194. [PMID: 34357817] 

  4. Makkadafi M., Fauzi A.R., Wandita S. et al. Outcomes and survival of infants with congenital duodenal obstruction following Kimura procedure with post-anastomosis jejunostomy feeding tube // BMC Gastroenterol. 2021. Vol. 21. №1. P. 100. [PMID: 33663393] 

  5. Sigmon D.F., Eovaldi B.J., Cohen H.L. Duodenal atresia and stenosis. Treasure Island (FL): StatPearls publishing, 2023. [PMID: 29261981] 

  6. Нафикова Р.А., Гумеров А.А., Галимов И.И. и др. Неполная мембрана желудка и двенадцатиперстной кишки // Медицинский вестник Башкортостана. 2022. Т. 17. №2 (98). С. 66−73. — URL: Ссылка

  7. Shchapov N., Ekimovskaya E., Kulikov D. Congenital duodenal obstruction with extra pancreatic Wirsung duct // Res. Pediatr. Neonatol. Vol. 7. №4. — URL: Ссылка

  8. Savran B., Adigüzel Ü., Yüksel K.B. et al. The importance of antenatal diagnosis of congenital duodenal obstruction // Ir. J. Med. Sci. 2016. Vol. 185. №3. P. 695−698. [PMID: 26216363] 

  9. Kim J.Y., You J.Y., Chang K.H. et al. Association between prenatal sonographic findings of duodenal obstruction and adverse outcomes // J. Ultrasound Med. 2016. Vol. 35. №9. P. 1931−1938. [PMID: 27466262] 

  10. Koberlein G., DiSantis D. The «double bubble» sign // Abdom. Radiol. (NY). 2016. Vol. 41. №2. P. 334−335. [PMID: 26867916] 

  11. Saalabian K., Friedmacher F., Theilen T.M. et al. Prenatal detection of congenital duodenal obstruction — impact on postnatal care // Children (Basel). 2022. Vol. 9. №2. P. 160. [PMID: 35204881] 

  12. Ivanitskaya O., Odegova N., Shchapov N., Tsayuk Y. Band neutrophil sign: A strong first-trimester ultrasound marker of combined duodenal and esophageal atresia // Prenat. Diagn. 2020. [Online ahead of print] [PMID: 33068304] 

  13. Притуло Л.Ф., Пейливанов Ф.П., Гонцов С.В. и др. Наш опыт лечения пороков развития двенадцатиперстной кишки у детей // Таврический медико-биологический вестник. 2018. Т. 21. №1. С. 124−130. — URL: Ссылка

  14. Win M.K.K., Mensah C., Kaushik K. et al. Duodenal stenosis: A diagnostic challenge in a neonate with poor weight gain // Cureus. 2020. Vol. 12. №6. P. e8559. [PMID: 32670696] 

  15. Jovani M., Lee L.S. Annular pancreas // Clin. Gastroenterol. Hepatol. 2020. Vol. 18. №7. P. 26. [PMID: 30710695] 

  16. Tiwari C., Borkar N.B., Singh S. et al. Delayed presentation of duodenal atresia // Afr. J. Paediatr. Surg. 2023. Vol. 20. №2. P. 97−101. [PMID: 36960502] 

  17. Gfroerer S., Theilen T.M., Fiegel H.C. et al. Comparison of outcomes between complete and incomplete congenital duodenal obstruction // World J. Gastroenterol. 2019. Vol. 25. №28. P. 3787−3797. [PMID: 31391773] 

  18. Bethell G.S., Long A.M., Knight M. et al. Congenital duodenal obstruction in the UK: A population-based study // Arch. Dis. Child. Fetal Neonatal Ed. 2020. Vol. 105. №2. P. 178−183. [PMID: 31229958] 

  19. Shchapov N., Ekimovskaya E., Kulikov D. et al. Treatment of congenital duodenal obstruction: from open to laparoscopic approach for duodeno-duodenal anastomosis // Medical research archives. 2023. Vol. 11. №7.2. — URL: Ссылка

  20. Jangid M.K., Ahmad R., Pandre S. Delayed presentation of a congenital duodenal web managed successfully with incision of web // BMJ Case Rep. 2020. Vol. 13. №12. P. e237307. [PMID: 33370983] 

  21. Akinmoladun J.A., Lawal T.A., Hafiz A. Late third trimester ultrasound diagnosis of duodenal atresia — the importance of detailed prenatal ultrasound screening // Ann. Ib. Postgrad. Med. 2019. Vol. 17. №1. P. 71−74. [PMID: 31768160] 

  22. Badrinath R., Kakembo N., Kisa P. et al. Outcomes and unmet need for neonatal surgery in a resource-limited environment: estimates of global health disparities from Kampala, Uganda // J. Pediatr. Surg. 2014. Vol. 49. №12. P. 1825−1830. [PMID: 25487493] 

  23. Sega A.G., Meckmongkol T., Westmoreland T. Delayed presentation of duodenal atresia in a male with trisomy 21 // Cureus. 2022. Vol. 14. №1. P. e21700. [PMID: 35237490] 

  24. Kay S., Yoder S., Rothenberg S. Laparoscopic duodenoduodenostomy in the neonate // J. Pediatr. Surg. 2009. Vol. 44. №5. P. 906−908. [PMID: 19433167] 

  25. Hill S., Koontz C.S., Langness S.M., Wulkan M.L. Laparoscopic versus open repair of congenital duodenal obstruction in infants // J. Laparoendosc. Adv. Surg. Tech. A. 2011. Vol. 21. №10. P. 961−963. [PMID: 22129146] 

  26. Deguchi K., Tazuke Y., Matsuura R. et al. Factors associated with adverse outcomes following duodenal atresia surgery in neonates: A retrospective study // Cureus. 2022. Vol. 14. №2. P. e22349. [PMID: 35371797] 

  27. Kimura K., Tsugawa C., Ogawa K. et al. Diamond-shaped anastomosis for congenital duodenal obstruction // Arch. Surg. 1977. Vol. 112. №10. P. 1262−1263. [PMID: 907473] 

  28. Bax N.M., Ure B.M., Van der Zee D.C., Van Tuijl I. Laparoscopic duodenoduodenostomy for duodenal atresia // Surg. Endosc. 2001. Vol. 15. №2. P. 217. [PMID: 12200660] 

  29. Ladd W.E. Congenital obstruction of the duodenum in children // N. Engl. J. Med. 1931. Vol. 206. P. 277−283. 

  30. Bairdain S., Yu D.C., Lien C. et al. A modern cohort of duodenal obstruction patients: predictors of delayed transition to full enteral nutrition // J. Nutr. Metab. 2014. Vol. 2014. P. 850820. [PMID: 25210625] 

  31. Chiarenza S.F., Bucci V., Conighi M.L. et al. Duodenal atresia: open versus MIS repair-analysis of our experience over the last 12 years // Biomed Res. Int. 2017. Vol. 2017. P. 4585360. [PMID: 28326320] 

  32. Bishay M., Lakshminarayanan B., Arnaud A. et al. The role of parenteral nutrition following surgery for duodenal atresia or stenosis // Pediatr. Surg. Int. 2013. Vol. 29. №2. P. 191−195. [PMID: 23187894] 

  33. Solanki S., Menon P., Dogra S., Samujh R. Duodenal and pyloric web in children: clinical presentation and management // J. Indian Assoc. Pediatr. Surg. 2022. Vol. 27. №2. P. 125−130. [PMID: 35937123] 

  34. Горобченко В.М., Тен Ю.В., Мешков М.В. Лечебное питание детей с врождённой патологией органов пищеварения в послеоперационном периоде // Вопросы детской диетологии. 2011. Т. 9. №1. С. 63−65. — URL: Ссылка

  35. Prasad G.R., Rao J.V.S., Aziz A. et al. Early enteral nutrition in neonates following abdominal surgery // J. Neonatal Surg. 2018. Vol. 7. P. 21. — URL: Ссылка

  36. Aroonsaeng D., Losty P.D., Thanachatchairattana P. Postoperative feeding in neonatal duodenal obstruction // BMC Pediatr. 2022. Vol. 22. №1. P. 467. [PMID: 35922792] 

  37. Zhu L.B., Xu Y.H., Li J.F. et al. The effect of kangaroo mother care after duodenal obstruction in neonates // Front. Surg. 2022. Vol. 9. P. 813052. [PMID: 35656086] 

  38. Колотилина А.И., Корсунский А.А., Давиденко Н.В. и др. Поздняя диагностика аномалии развития кишечника у ребёнка 3 лет с синдромом Дауна // Доказательная гастроэнтерология. 2017. Т. 6. №3. С. 60−63. — URL: Ссылка

Главная страница Календарь мероприятий Субботники МАРС Журнал для акушеров-гинекологов Журнал для педиатров Журнал для неонатологов Книги Информационные бюллетени SPNavigator мобильное приложение для врачей Медицинский контент О компании Контакты